Я ослепла. Не знаю наяву или в пережитках сна мне доводилось видеть оставшиеся клочья ослепительного света, так же мне не приходилось догадываться, откуда льётся ослепляющий свет, нет, он не был светом. Я убеждала себя, хотела убедить, что больше не могу видеть, а упомнившего мою мысль ослепляющему свету не откуда взяться. Потом в моих глазах не было нечего кроме ослепительного...страха? Боялась ли я тогда, пугала ли меня мысль, что в случившемся я не смогу видеть никогда?

А после мне удавалось закрыть глаза, с облегчением я переводила поток необузданных мыслей, но так и не смогла осмыслить сон или реальность мне довилось видеть?

Просыпаясь, я всегда знала, где нахожусь: скромный, ничем не примечательный особняк "Анбран" его окружали скудные овощные поля редко когда приносящие урожай, а посеянные на нём зерна словно умирали от чумы, отчего сама природа отказалась от них, убрав все свои щедрые ручьи, протекающие некогда рядом. Я почувствовала себя сумасшедшей. Стены дома, его владение казались мне прекрасным и любимым, отдавая себе отчёт, я продолжала его любить. Проезжавшие мимо люди были холодны и злы, покидая свои родные лачуги, они переселялись в низменность,  что была недалеко от моего дома, и каждую ночь стонали с бушующим ветром, проклиная всех обрёкших на них ту проклятую землю.  Многие бежали от церкви, как раз она представляла большую опасность в те хмурые годы Франции. Припоминаю, я не жаловала её не меньше, но об этом потом.

Каким был для меня «Анбран» где я жила и выживала, найдя кров и сухую постель из досок с простым тряпьём? Случилось всё недавно достаточно рано, прежде чем я начала понимать какой роскошью поделился со мной отец, которого я прежде и не видела. Помимо дома с крепкими стенами, а этим вполне уже можно было гордиться, в своём наследстве я наблюдала множество разных комнат с дюжиной к ним разнообразных ручек. Подумать ради смеха ничего так не хватало, в расхваленном мною доме, как дверных ручек, насколько разнообразны они были. В первые годы моей жизни в этом доме я могла открывать свою галерею из дверных ручек и думаю, могла (не сказать предвзято) неплохо заработать на этом. И даже не зная своего отца хорошо, я могла с уверенностью сказать, кем он был, гордясь этим. После как я достаточно осмелела направиться посмотреть все комнаты в ужасном чувстве осторожности присуще мне юной и неопытной мне открылись многие вещи достаточно необычные моему уму. Мой отец был исследователем, изобретателем, инженером - называйте, как угодно, но я восхищалась им. Остальным дом казался мне не менее удивительным вырезанными стульями из неизвестного мне красного дерева и конечно великого дубового стола. Я питала особую страсть к деревянному, а массивный стол был моим любимчиком. Мне было достаточно того чем меня наделили. И спешу вам признаться, есть ещё многое и множество комнат, в которых побывать мне не удалось или ключ, к которым я не нашла. А в тон моей страсти я стала называть это заброшенное строение замком, не знаю, имела ли я правда на такое заявление, но в потёмках комнат я обнаружила несколько картин и неплохую мебель, которую пока берегла и не хотела использовать.

Я знала свою хорошую сторону, гордилась ей, но теперь пришло время поговорить о моей не лучшей стороне.

Моя мать была ведьмой и умерла прилежащей ведьме смертью, что я узнала от своей мистической сестры. И мне до сих пор приходится обвинять себя в нечестности к себе. Я вру, что подаренная мне сила отняла часть меня, и страх к церкви вынуждает меня бежать, но сила подарила мне новую себя, лучшую о которой я мечтала. Теперь мне предстоит явиться перед своим судом, который решит насколько я хорошая ведьма и годная называться ею. В мой дом ворвутся несколько неприличных дам, письма, которым я разослала, и те в своё удовольствие начнут рыскать в моём доме, велев смирно держаться за перо и книгу внимательно вслушиваясь в их слова. Я не любила поучения и могла рисовать злобных чёртиков на страницах доверенной мне книге, но мне стоило позабавиться, наблюдая за своими сестрами, их усердной работой в поисках, как они потрудятся открыть то, к чему ключа нет. Я это предвкушала.